Аркен Искалкин: ««Тюремная» социализация аутиста»

Что в общих чертах представляет из себя жизнь на зоне?

1. Очень строгие законы от администрации – надзиратели могут придраться к любому незначительному нарушению, и в итоге посадить в штрафной изолятор или пресс-хату. Иногда нарушение может быть опасным – например – кто-то намудрил с обогревателем, и чуть всех не сжёг, а бывают незначительными – например, самовольно отлучился (в туалет) с рабочего места – и тут начальство в плохом настроении и ему надо к кому-нибудь прицепиться, и оно сразу объявляется и наказывает нарушителя, не слушая возражений. Раз нарушил правила, значит, виновен. Ведь зэк изначально нехороший и виноват, раз уж оказался в этом уютном заведении…
2. Если в тюрьме случилось что-то не то, или не случилось, например, зэки не сказали о том, что параша полная и она воняет, и реального виноватого найти невозможно, или из нашего зэка нужно выбить нужные показания, чтобы отобрать его бизнес, следователь вызывает зэка просто так, и обвиняет его в том, что он не делал, но под этим давлением он вынужден сознаться в этом, ну или уйти в отказ, но всё равно быть наказанным по полной.

3. Есть ещё постоянные профилактические беседы со следователем. Может быть, наш ээк сидит за то, что украл батон хлеба, потому что умирал с голоду. Но следователь сразу в это не верит. Он думает, что зэк – промышленный шпион американской корпорации, которая хотела узнать секретный рецепт бородинского хлеба, чтобы потом вытеснить русский бородинский хлеб своим аналогом, победив Россию экономически. И поэтому ведёт с ним систематические беседы с использованием различных техник давления,манипуляций, вывода на эмоции, а потом к ним цепляясь. А в итоге он сможет сложить воедино мозаику из фактов в стиле – наш зэк был когда-то во Франции, как турист, зашёл там на хлебную фабрику, и поговорил за жизнь с тамошним работником, который, по случайному стечению обстоятельств оказался гражданином США… А может и ничего не найти, но такие беседы очень сажают нервную систему.

4. Кроме того, на зоне есть ещё и соседи. Которые сразу устроят «прописку» с помощью шуток-подколов. И если ты её не пройдёшь, масть у тебя будет не лучшая. И отношение других будет соответствующее, то есть, будут травить.

И даже если наш герой до тюрьмы был правильным благородным человеком, верил в добро и справедливость, имел твёрдые жизненные принципы, старался помогать другим просто так, изначально хорошо относился к людям, здесь он изменится. Ибо не работает. Сколько не делай другим добро – вытрут ноги, будут использовать, отбирать всё, кто сильный, тот и прав, справедливости нет.

И поэтому ему, чтобы выжить, нужно будет превратиться в беспринципного зверя. Он будет у каждого искать слабые места, чтобы, если что, поставить на место с помощью шантажа, он будет дружить одновременно с разными крутыми, каждый из которых скрывает что-то от другого, и поэтому наш зэк сможет каждым из них пользоваться, как крышей, без которой ему никак, но держать на поводке – мол, если что – сдам тебя ему неожиданно и он нанесёт тебе страшный удар.

Зэк даст понять: «Может, я и слабее тебя, и ты сейчас можешь со мной сделать всё, что угодно, но не забывай, что по ночам иногда пёрышки летать начинают…» Он уже не будет доверять людям, зная, что его предадут и высмеят, а сам, в свою очередь, за каждый секрет, который ему кто-либо рассказал, будет крепко держаться, как за оружие – возможность шантажа, против этого человека, если что. Он будет откровенно врать и притворяться овощем, ведь, даже не смотря на то, что правда, якобы, ценится, если расскажешь её, будет хуже. И теперь вместо конструктивной беседы со следователем, он будет уходить в глухую, «отрицать», и цепляться к каждому слову-обвинению, сразу будучи готовым подать в ответ иск за клевету, и даже не важно при этом, кто прав.

«А. У. Е. Не верь, не бойся, не проси» — поговорка, и руководство к жизни. Девиз заключенных. И даже в простом разговоре у такого товарища теперь основным из аргументов в споре будет: «А вилкой в глаз не хочешь?» Или уже изначальное желание сделать что-то на зло вертухаям(или порадоваться, если у них в жизни случилось что-то плохое), ведь они изначально не люди, а изверги, следовательно, издеваться над ними можно. Грустная картина получилась, не правда ли? А я всё это написал потому, что в обычной нашей жизни жизнь аутиста превращается ровно в то же самое, причём, даже не в интернате, а на воле, в семье, в школе и даже с друзьями. Пройдусь по тем же самым пунктам.

1. Родители ставят строгие законы в виде общественных норм, которые нейротипики знают сразу, а аутисты не знают, или дают неточные указания, которые аутист выполнить не может, а потом карают за это. А с учётом преувеличенного восприятия аутиста лёгкое повышение голоса может превратиться в ор, а шлепок по попе – в побои. Таким образом, ребёнок сразу становится жертвой несправедливых наказаний, и со временем начинает относиться к родителю, как к вертухаю. Я недавно поймал себя на том, что именно такое отношение отца научило меня огрызаться при любой претензии окружающих, в независимости от того, делал я это, или нет.
После этого родители зачастую в любом случае обвиняют в первую очередь аутиста, хотя бы потому, что он теперь всегда огрызается. А ещё он не умеет скрывать, поэтому от него всегда можно узнать много чего интересного. Как вариант, он может сдать реального виноватого, получив потом по шапке от этого самого виноватого.

3. В результате стигмы аутист понимает, что за некоторые вещи он будет высмеян или обвинён, поэтому он начинает много чего скрывать. Возможно, в связи с этим с аутистом и родители, а в будущем – взрослые эйблисты проводят подобные беседы. Учитываем здесь, что для непосредственного аутиста простой средний нейротипик может оказаться равен следователю, умеющему эмоционально ломать.

4. Соседи – соучинеки в школе, детском саду, в институте, а иногда даже в офисе… Вроде бы приличный коллектив… Но аутист выглядит уж слишком странно. Поэтому над ним начинают шутить. Он общаться не умеет, а потому проигрывает «прописку», и получает масть шута или козла отпущения.

От всего этого аутист, тоже изначально желающий быть правильным и тянувшийся к людям, получающий удовольствие от доброты и взаимопомощи разочаровывается в нейротипиках. И теперь он уже не считает их людьми. И теперь он уже ориентирован на поиск слабых мест, шантаж, готовность натравить крышу, или ударить в спину. А как ещё спастись от несправедливой травли? Если иначе они никак не отстают?

И, что самое страшное – окружающие нейротипики могут в это вообще не поверить, и счесть его идейным аморалом, и в целях воспитания начать его троллить. А это сделает их вертухаями в его глазах, и он уже сразу начнёт к ним соответственно относиться, и ещё больше убеждаться, что добрых и понимающих людей нет. Дорогой родитель! Вы, скорее всего, считаете, что нормальная социализация лучше тюремной. Тогда давайте сделаем аутисту нормальную социализацию. Сначала в семье, а потом будем учить его на дому. Во взрослом возрасте, с возможностями взрослого, но со спокойным и уверенным состоянием, а так же, с профессией, которую он осваивал вместо разработки способов защиты от травли, он сможет выбрать свой путь сам. Но даже если не сможет – организаций для помощи инвалидам у нас много, и у Вас сейчас есть время их искать. Я в своё время нашёл по новостям массу позитивных алтернатив психоневрологическому интернату.

Аутист может стать хорошим деятелем искусства или науки, зачем делать из него зэка? Вам что, меня одного, ботающего по фене и выкладывающего песни на соответствующую тематику, тут мало?!

 

YbGkjx6N2jk

Реклама

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s